Армения — Диаспора: обесцененные отношения и кризис доверия

Армянская диаспора за столетия стала не только результатом территориального рассеяния, но и одним из важнейших гарантов сохранения национальной идентичности. Это система, питающаяся коллективной памятью, историческим опытом и чувством ответственности перед Родиной. Диаспора объединялась в периоды национальных трагедий и в ключевые этапы государственного строительства — от землетрясения 1988 года и Арцахского движения до сложных лет независимости, пишет политический обозреватель Тигран Думикян.

«Следует честно признать, что после обретения независимости, в период правления первых трёх президентов Армении, отношения между Родиной и диаспорой по объективным и субъективным причинам не развивались с той глубиной и эффективностью, на которые рассчитывали. Несмотря на многократное чёткое формулирование программ и целей сотрудничества, они в основном остались лишь на бумаге.

Тем не менее, общая динамика была направлена на позитивные изменения, особенно после повышения уровня обсуждения вопросов диаспоры в Армении и создания Министерства Диаспоры. Это был важный структурный и ментальный прогресс. Несмотря на недостатки, формировался путь к углублению связей и институциональному укреплению отношений между Арменией и диаспорой.

Однако смена власти в Армении в 2018 году, которая с большим воодушевлением была воспринята и в диаспоре, не оправдала ожиданий. Первое разочарование наступило с роспуском Министерства Диаспоры и снижением уровня отношений с диаспорой до уровня офиса уполномоченного. Время доказало обоснованность этих опасений: этот офис не смог стать платформой управления национальными ресурсами, упустив возможности видимой деятельности и общественного доверия.

Первый и самый серьёзный раскол в отношениях между Арменией и диаспорой возник после трагических последствий 44-дневной войны 2020 года. Речь идёт не только о всенародном разочаровании из-за военного поражения, но и о последовавшей политически бессодержательной повестке властей, которая подчиняла национальные и государственные интересы.

Ситуация усугубилась скандалом вокруг «Всеармянского фонда "Айастан"», когда около 100 миллионов долларов, собранных диаспорой, в конце 2020 года по инициативе властей РА были переведены в государственный бюджет без должных разъяснений. Это неизбежно углубило кризис доверия диаспоры к действующему режиму.

К сожалению, эта тенденция набирает обороты. Яркий пример — незаконное задержание национального благотворителя Самвела Карапетяна. Десятилетиями выделявшийся преданностью и вкладами в диаспоре и Армении бизнесмен подвергается открытым и публичным государственным давлениям. Параллельно этому, в последние годы наблюдается беспрецедентный феномен — запреты на въезд в Армению для известных представителей диаспоры по мотивам несогласия или критики. Всё это не может не стать негативным сигналом для тех диаспорян, которые годами преданно участвуют в программах развития Родины, особенно когда у них есть намерение начать новые инициативы.

Финансовые инвестиции диаспоры в экономику Армении составляют значительную часть ВВП. Денежные переводы, благотворительные проекты и бизнес-проекты играют ключевую роль для нашей страны. Однако сегодня возможности вовлечения диаспоры ограничиваются политическими произволами, бюрократией, недоверием и недостаточно прозрачной законодательной средой.

Почему принимаются такие решения и с какой целью — эти вопросы остаются без ответа.

В то же время власти, позиционируя себя как «смотрящие в будущее», ослабляют опоры диаспоры. Международная повестка по вопросам Геноцида армян, которой диаспора посвятила десятилетия, заглушается. Создаётся впечатление, что Армения пытается дистанцироваться от своего прошлого, будто бы очищая путь в будущее. Но без признания и уважения прошлого не строится будущее. Без коллективной памяти нет общей цели, а без цели нет единства. Отношения с диаспорой — это глубокое проявление единства, не просто внешняя связь, а внутренняя диалогичность идентичности.

Важно подчеркнуть, что диаспора неоднородна. Она состоит из сообществ с разными историями, поколениями и средами, которые постоянно ищут формулы сохранения своей идентичности. Поэтому диалог с диаспорой должен включать все слои — от традиционных общин до представителей молодого поколения.

Готова ли Армения принять диаспору в качестве полноправного партнёра, как богатую сеть национальных ресурсов? Есть ли политическая воля сформулировать всенациональную повестку, включающую весь потенциал диаспоры — идейный, финансовый, опытный и преданный?

К сожалению, ответ мрачен. Достаточно указать на факт изоляции армянских общин во многих странах от посольств и консульств Армении в последние годы. Наши дипломатические учреждения, призванные укреплять связи Армения — диаспора, сегодня зачастую действуют как закрытые административные структуры, избегая вовлечения общин и открытого диалога. Такой изолированный стиль работы превратился в системную политику, направленную на заморозку связей с диаспорой.

Армения идёт путём закрытости. Пока доверие и уважение к диаспоре на государственном уровне не будут восстановлены, Армения останется неполной. Ведь мы целостны лишь тогда, когда, например, Ереван говорит с Бейрутом, а Гюмри — с Гленделом, и наоборот.

Мы не имеем права терять эту связь, потому что если Армения забудет диаспору, диаспора однажды забудет, ради чего она боролась. А когда забвение проникает в нацию, она начинает разрушаться изнутри.

Армения должна говорить с диаспорой не через принуждение, а через слушание. Не только слушать, но и быть услышанной. Только так мы сможем возродить ту всенациональную силу, которая на протяжении тысячелетий сохраняла нас как народ и нацию».