«Я крайне предвзята, когда следственные органы квалифицируют смерть в армии как самоубийство: многолетний опыт показывает, что позже появляются факты, исключающие версию о самоубийстве» — правозащитница

12 декабря Министерство обороны Республики Армении сообщило о том, что было обнаружено тело военнослужащего Смбата Мгеровича Киракосяна с огнестрельным ранением.

Позднее в Следственном комитете сообщили, что, по предварительным данным, военнослужащий выстрелил себе в голову из прикрепленного к нему оружия, в результате чего скончался.

Руководитель общественной организации «Журналисты во имя прав человека», правозащитница Жанна Алексанян с большой предвзятостью относится к случаям, когда Следственный комитет квалифицирует такие инциденты как самоубийство.

«Очень много случаев, когда наша организация, участвуя в этих делах, видела, что это не самоубийства. Я отношусь к квалификации "самоубийство" с серьёзным сомнением, потому что многолетний опыт показывает: сначала просто ставят эту отметку, а потом появляются факты, которые исключают версию самоубийства», — сказала Алексанян в интервью Aysor.am.

По её словам, если такие случаи будут расследоваться должным образом, удастся предотвратить смерти.

«Если настоящие преступники будут наказаны, количество таких случаев уменьшится. Но нет: Следственный комитет и прокуратура очень легкомысленно относятся к нераскрытым делам, потому что даже при обращениях с жалобами ничего не меняется», — подчеркнула правозащитница.

Алексанян отметила, что, видя, какие нарушения допускает Следственный комитет, доверять этой структуре сложно.

Она также утверждает, что в армии отсутствует абсолютный контроль, и именно родственники военнослужащих рассказывают, что происходит в армии.

«Министр обороны обязан хотя бы в какой‑то форме информировать общественность о таких случаях и публично выражать соболезнования семьям, поскольку это его вина и ответственность за случаи смерти. Солдаты идут служить за Родину, и в течение этих двух лет они находятся под защитой государства, чтобы их жизни ничто не угрожало. Но вы слышали, чтобы министр выступал с соболезнованиями? Сейчас армия гораздо более закрыта, чем при прежних руководителях, и я говорю это уверенно», — подчеркнула Алексанян.

Правозащитница считает, что присутствие психолога в армии не может предотвратить сложившуюся ситуацию в воинских частях, если не соблюдаются внутренние регламенты.

«В армии должен быть порядок, должны действовать внутренние регламенты. Что изменится, если при хаосе туда приведут психолога? Конечно, роль психолога очень важна для солдата с тяжёлым психологическим состоянием, а таких много в армии, но когда нет контроля, порядка, когда мы не видим, что руководство обеспокоено случаями смертей, что должен делать психолог?» — добавила Жанна Алексанян.