«Армянин устал быть армянином»: Тер-Петросян цитирует книгу Матевосана

На странице первого президента Армении Левона Тер-Петросяна в Facebook опубликована запись, в которой, в частности, говорится:

«Читая книгу "Вильгельм Матевосан. Последние страницы"

Недавно один из моих близких друзей — литературовед Ерванд Тер-Хачатрян — подарил мне составленную им в 2024 году книгу под названием "Вильгельм Матевосан. Последние страницы", посвящённую памяти выдающегося художника и философа Вильгельма Матевосана. Последний известен монографиями, посвящёнными выдающимся армянским художникам XX века — Акопу Коджояну, Мартиросу Сарьяну и другим, а также статьями о зарубежных художниках, пользующихся мировой известностью.

Моя цель — не обращаться к его научному наследию, что является делом искусствоведов, а остановиться на высказанных Матевосаном мыслях о страданиях многострадального армянского народа на протяжении веков. В этом отношении достаточно ознакомиться со следующим фрагментом из упомянутой книги.

"1 февраля 1981 года, Ереван

В чём упрекать армянина (армянский народ) — в том, что, взяв ребёнка за руку, он ведёт его в школу на чужом языке, не в армянскую; в том, что он не только не бережёт, но и беспощадно разрушает, портит золотокаменные памятники своей исторической архитектуры; в том, что ради поиска кладов он разрушает и развеивает по ветру могилы своих великих предков (несколько лет назад так поступили и с могилой Мхитара Гоша); в том, что он распространяет грязные сплетни (да ещё с какой любовью) о своих гениях и талантливых людях; в том, что он быстро и окончательно забывает собственную песенно-музыкальную традицию (от которой нам и без того дошло ничтожно мало) и вместо неё с жадностью принимает чужую (в основном плохую, дешёвую, рабисную); что… что… что…

Очевидно, армянин устал быть армянином (ведь быть армянином ужасно трудно), он больше не может нести страдание армянской идентичности, хочет забыть, что он армянин, и уничтожить всё, что напоминает ему об этом… Хочет забыть — независимо от себя, подсознательно, как будто по инстинкту… потому что иногда, приходя в себя, болезненно кричит, словно закалываемый, бьёт себя в грудь: "Я а-а-рмянин!"… Вероятно, быть армянином не даёт армянину быть просто человеком… К тому же, наверное, армянин износился. Он ведь очень древний. Наверное, пришло время уйти с исторической арены — трагическое время. Настало ли оно или нет — очевидно, что он уже уходит. И со всеми болезненными, жалкими проявлениями, неизбежно сопровождающими этот уход. Хотя бы немного по-рыцарски уйти… Неужели нельзя уйти с достоинством?.. Бедный Туманян, бедный Чаренц…"

На первый взгляд может показаться, что мы имеем дело с отчаянным всплеском разочарованного гения, минутным душевным надрывом или, выражаясь словами Чаренца, «мозговой горячкой». Однако в действительности это не признак отчаяния, а необходимое осознание императива — не повторять те же ошибки в будущем».