Роберт Кочарян и Никол Пашинян стали зеркальными образами — стоящими друг против друга, но уже практически идентичными: Микаел Минасян

«Роберт Кочарян и Никол Пашинян невероятно похожи друг на друга. Это сходство не случайно и не поверхностно. Оно началось в тот момент, когда они находились на противоположных полюсах, противостояли друг другу и формировали свои политические идентичности. Но в ходе этого длительного противостояния они, в прямом смысле слова, стали зеркальными образами — стоящими лицом к лицу, но уже почти идентичными», — написал бывший посол Армении при Святом Престоле Микаел Минасян, добавив, что Никол Пашинян начал напоминать Роберта Кочаряна ещё в 2000-х годах — в период его политически бесплодной, неэффективной и саморазрушительной борьбы против него.

«Роберт Кочарян, в свою очередь, начал напоминать Никола Пашиняна после 2019 года, когда с такой же неэффективностью, тупиковой упорностью и политической бесплодностью начал бороться против Никола.

Находясь на разных полюсах, они в итоге стали одной и той же политической сущностью — с разными оттенками. Один — протурецкий диктатор, которому безразличен народ, несмотря на то, что он пришёл к власти на волне народного движения. Другой — пророссийский, который презирает саму Армению, управляя ею на протяжении 10 лет.

Роберт Кочарян был государственным деятелем. Всегда. Но именно в этом и заключается трагедия. Он никогда не знал народа, никогда не понимал, что такое реальная власть — не как единоличный рычаг, а как тяжёлая ответственность перед общественным доверием. Поэтому годы его правления стали символом худших представлений о власти, глубочайших страхов и самых уродливых проявлений. В результате в общественном сознании основой восприятия государства стала не его достоинство и идея коллективного достижения, а самые тёмные концентрации эпохи Кочаряна. Государство в глазах народа превратилось не в общий дом, а в закрытый ресурс избранных, тайный склад возможностей, систему, из которой пользуются лишь «свои». Народ отдалился от государства, обиделся на него, отчуждился от него. Между тем само армянское государство никогда не было таким плохим, каким оно отражалось и искажалось через личность, поведение и управленческую культуру Роберта Кочаряна.

Никол Пашинян, напротив, не знал государства. Он пришёл из народа, из самой его среды, говорил его языком и риторикой. Но именно поэтому стал воплощением самых негативных проявлений этого же народа. Конечно, народ не так плох и никогда таким не был. Но Пашинян воплощает те черты, которые все знают, видели, но предпочитали не замечать. Он — зеркало, в которое общество отказывается смотреть, потому что там отражается не добродетель, а хаос, агрессия, зависть, накопленная ненависть и политическая незрелость.

Эти двое судьбоносно встретились 1 марта 2008 года: один спровоцировал кровопролитие, другой охотно принял вызов. С того дня их судьбы оказались переплетены. И по сей день, ненавидя друг друга, но одновременно питаясь друг другом, используя друг друга и оправдываясь друг через друга, они продолжают разрушать эту страну и морально разлагать этот народ.

Они действительно стали слишком похожи. В результате долгого противостояния и токсичного сосуществования Никол Пашинян почти полностью копирует репрессивную логику власти Роберта Кочаряна, его методы управления и инструменты давления. А Роберт Кочарян продолжает свою борьбу с той же политической бесплодностью, тупиковой упорностью и неспособностью понять общественное отторжение, не осознавая простой истины: как в 2000-х народ не поддерживал Никола Пашиняна, так и сегодня народ не поддерживает Роберта Кочаряна.

Они похожи даже в своих глубинных амбициях. Оба — открыто или скрыто — лишают Армению суверенитета. Один готов превратить страну в протурецкое образование, другой — в пророссийский придаток. Один позиционирует себя как «друг султана», другой — как «единственный армянский друг царя». Но суть одна: оба готовы принести независимость Армении в жертву собственным властным амбициям.

Их поведение также одинаково. «Смертоносные эпизоды», связанные с охраной обоих, уже давно соревнуются по степени безнаказанности и хладнокровия. Оба нетерпимы к свободному слову, свободной мысли и свободной прессе. Политическая конкуренция для них давно перестала быть борьбой идей и превратилась в организованное производство ненависти ради сохранения власти.

Оба неверующие. И оба презирают историю. Не потому что не понимают её, а потому что унижают её — один государственным цинизмом, другой поверхностной невежественностью. Для обоих история — не опыт, не урок и не ответственность, а лишь инструмент манипуляции, очередной речи и самооправдания. Оба одинаково отчуждали диаспору от Армении: лишали армян диаспоры права голоса, а затем и возможности физического въезда в страну. Оба воспринимают граждан как подданных.

Важное уточнение: эти наблюдения относятся к сегодняшним Роберту Кочаряну и Николу Пашиняну. Речь не о президенте двадцатилетней давности и не о революционере восьмилетней давности. Речь о их нынешних политических образах — искажённых, изменённых, утративших свои прежние идентичности.

Когда сегодня Кочаряна называют «человеком-государством» — в основном с оплачиваемым усердием — забывают простую вещь: ни того государства уже нет, ни того человека. Он изменился. И изменился в худшую сторону — к политическому реваншизму, к исчерпанным амбициям, к тяжёлой тени, выпавшей из времени.

Когда Пашиняна продолжают воспринимать как революционного реформатора, люди просто не хотят смотреть в реальность. Не хотят признать, что эта революция не только провалилась, но и породила свою противоположность изнутри. И её главный лидер принёс не развитие и благосостояние, а кровавое предательство и историческое поражение, после чего превратился в очередного властолюбивого руководителя, который под именем революции лишь воспроизвёл всё то, против чего якобы боролся.

И сегодня они, поддерживая друг друга, питая друг друга, продолжают копать могилу Армении. Один существует ровно столько, сколько существует другой. И если в 2021 году ещё звучал вопрос — осознанно ли Кочарян идёт на выборы против Пашиняна — то после фиаско, пятилетнего молчания и бездействия этот вопрос уже не актуален. У него давно есть ответ: Роберт Кочарян прекрасно понимает, что делает. Они оба прекрасно всё понимают».